Замечательный путешественник и ученый федор петрович литке. Федор Петрович Литке: второе кругосветное плавание Литке и великий князь Константин Николаевич

О пребывании на одном из Коралинских островов Литке писал: «…Трехнедельное пребывание наше на Юалане не только не стоило ни одной капли крови человеческой, но… мы добрых островитян могли оставить с прежними неполными сведениями о действии огнестрельных орудий наших, которые они почитают назначенными только для убивания птиц… Не знаю, найдется ли подобный пример в летописях раннейших путешествий в Южное море» (Ф. П. Литке. Путешествие вокруг света на военном шлюпе «Сенявин» в 1826-1829 гг.).

В первой половине XIX в. русские мореплаватели совершили более 20 кругосветных путешествий, что значительно превысило количество таких экспедиций, предпринятых англичанами и французами вместе взятыми. А некоторые русские мореходы совершили кругосветные плавания дважды и трижды. В первой русской кругосветке мичманом на шлюпе Крузенштерна «Надежда» был Беллинсгаузен, который через некоторое время первым подойдет к берегам Антарктиды. На этом же корабле совершил свое первое плавание О. Коцебу, впоследствии возглавивший две кругосветки: в 1815-1818 и в 1823-1826 гг.

В 1817 г. Василий Михайлович Головнин, уже завершивший кругосветное плавание на шлюпе «Диана», которое стало легендарным, собрался в свою вторую кругосветку. Попасть в команду знаменитого мореплавателя считалось великой честью. По рекомендации капитана 2-го ранга И. С. Сульменева, впоследствии адмирала, Головнин взял на судно в качестве начальника гидрографической службы его воспитанника, 19-летнего мичмана Федора Литке, уже успевшего принять участие в морских боях с французами и заслужить орден.

На шлюпе «Камчатка», готовившемся к выходу в кругосветное плавание, собралась замечательная компания - будущее русского флота. Литке встретился здесь с волонтером Федором Матюшкиным, бывшим лицеистом и однокашником Пушкина, будущим адмиралом и сенатором, и с младшим вахтенным офицером Фердинандом Врангелем, впоследствии знаменитым исследователем Арктики, адмиралом. В команду вошел и совсем юный гардемарин Феопемпт Лутковский, который сначала увлечется идеями декабристов, а потом станет контр-адмиралом и морским писателем. В ходе двухлетнего плавания «Камчатка» прошла Атлантику с севера на юг, обогнула мыс Горн, через Тихий океан достигла Камчатки, побывала в Русской Америке, на Гавайях, Марианах и Молукках, затем пересекла Индийский океан и, обойдя Африку, 5 сентября 1819 г. вернулась в Кронштадт.

В 1821 г. по рекомендации Головнина Литке, уже ставший лейтенантом, был назначен руководителем арктической экспедиции на бриге «Новая Земля». Экспедиция обследовала Мурманский берег, западный берег Новой Земли, пролив Маточкин Шар, северный берег острова Колгуев. Проводились астрономические наблюдения. Обработав экспедиционные материалы, Литке опубликовал книгу «Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге “Новая Земля” в 1821-1824 годах». Этот труд был переведен на несколько языков и принес автору заслуженное признание в научном мире. Карты, составленные экспедицией, служили морякам на протяжении века.

В 1826 г. капитан-лейтенант Литке, которому в то время не было еще и 29 лет, принял командование шлюпом «Сенявин», построенным специально для новой кругосветки. В августе того же года корабль вышел из Кронштадта в сопровождении второго шлюпа «Моллер», которым командовал М. Н. Станюкович (отец известного писателя). Согласно инструкции, экспедиция должна была произвести опись берегов Охотского и Берингова морей, а также Шантарских островов и осуществить исследования в Русской Америке. В зимнее время ей предстояло вести научные изыскания в тропиках.

Шлюп Станюковича оказался значительно быстроходнее «Сенявина» (почему-то в большинстве русских кругосветных экспедиций пары комплектовались из кораблей с существенно различавшимися ходовыми качествами), и второму пришлось все время догонять первый, главным образом на стоянках в портах. Почти сразу же корабли разлучились и далее совершали плавание в основном по отдельности.

После остановок в Копенгагене, Портсмуте и на Тенерифе «Сенявин» пересек Атлантику и в конце декабря прибыл в Рио-де-Жанейро, где уже стоял «Моллер». В январе 1827 г. шлюпы вместе направились к мысу Горн. Обогнув его, они попали в жестокий шторм - один из тех, которые, похоже, специально поджидают корабли, входящие в Тихий океан, - и вновь потеряли друг друга. В поисках «Моллера» Литке зашел в бухту Консепсьон, а затем в Вальпараисо. Здесь корабли и встретились, но Станюкович уже отправлялся на Камчатку, транзитом через Гавайские острова.

Литке же остановился в Вальпараисо. Там он проводил магнитные и астрономические наблюдения, а натуралисты экспедиции совершали экскурсии по окрестностям и собирали коллекции. В начале апреля «Сенявин» отправился на Аляску. До Новоархангельска добрались 11 июня и пробыли там больше месяца, ремонтируя шлюп, собирая коллекции, занимаясь этнографическими изысканиями. Затем экспедиция обследовала острова Прибылова и произвела съемку острова Святого Матвея. В середине сентября «Сенявин» пришел на Камчатку, где экспедиция в ожидании почты оставалась до 29 октября, изучая окрестности.

Двинувшись на юг, в конце ноября Литке достиг Каролинских островов. В самом начале 1828 г. экспедиция открыла доселе неизвестную часть этого огромного архипелага, назвав ее в честь своего корабля островами Сенявина. Затем шлюп зашел на Гуам и другие Марианские острова. Постоянно велись гидрографические работы; Литке, сверх того, выполнял астрономические, магнитные и гравиметрические измерения. На островах натуралисты продолжали пополнять свои коллекции. В конце марта шлюп отправился на север, к островам Бонин (Огасавара). Моряки обследовали их и подобрали двух англичан, потерпевших крушение. В начале мая Литке взял курс на Камчатку.

В Петропавловске простояли три недели, а в середине июня началась вторая северная кампания Литке. «Сенявин» проводил гидрографические исследования в Беринговом море. Продвигаясь на север, экспедиция определила координаты точек камчатского побережья, описала остров Карагинский, затем направилась в Берингов пролив и определила координаты мыса Восточный (ныне мыс Дежнёва). Работы по описи южного побережья Чукотки пришлось прервать в связи с неблагоприятной погодой. В конце сентября «Сенявин» вернулся на Камчатку, а через месяц вместе с «Моллером» вышел в Тихий океан.

В начале ноября корабли вновь разлучил шторм. Условленное место встречи находилось в Маниле. Перед тем как двинуться к Филиппинам, Литке решил еще раз зайти на Каролинские острова. И снова удачно: ему удалось открыть несколько коралловых атоллов. После этого он направился на запад и 31 декабря подошел к Маниле. «Моллер» уже был там. В середине января 1829 г. шлюпы двинулись на родину, прошли Зондским проливом и 11 февраля оказались в Индийском океане. Затем их пути снова разошлись: «Моллер» отправился в Южную Африку, а «Сенявин» к острову Святой Елены. Там в конце апреля шлюпы воссоединились, а 30 июня вместе достигли Гавра. Отсюда Станюкович взял курс прямо на Кронштадт, а Литке еще зашел в Англию, чтобы проверить инструменты в Гринвичской обсерватории.

Наконец 25 августа 1829 г. «Сенявин» прибыл на кронштадтский рейд. Он был встречен пушечным салютом. Сразу после возвращения Литке произвели в капитаны 1-го ранга.

Эта экспедиция, продлившаяся три года, стала одной из самых плодотворных в истории мореплавания, и не только российского. Были открыты 12 островов, исследовано на значительном протяжении азиатское побережье Берингова моря и ряд островов, собраны богатейшие материалы по океанографии, биологии, этнографии, составлен атлас из нескольких десятков карт и планов. Большой интерес у физиков вызвали опыты Литке с постоянным маятником, в результате которых была определена величина полярного сжатия Земли, и измерения магнитного склонения в различных точках мирового океана. В 1835-1836 гг. Литке опубликовал трехтомное «Путешествие вокруг света на военном шлюпе “Сенявин” в 1826-1829 гг.», переведенное на несколько языков. Оно было удостоено академической Демидовской премии, а Литке избран членом- корреспондентом Академии наук.

Однако путешествие Литке на «Сенявине» стало для него последним - против его собственной воли. В 1832 г. император Николай I назначил офицера и ученого воспитателем своего второго сына Константина. Литке оставался при дворе в качестве воспитателя 16 лет. Он не был рад этой высочайшей милости, но ослушаться не посмел. Именно в эти годы Федор Петрович Литке сделался одним из основателей Русского Географического общества (наряду с моряком Врангелем и академиками Арсеньевым и Бэром) и был избран его вице-председателем, тогда как почетным председателем стал великий князь Константин Николаевич, воспитанник Литке. К слову, он был толковым морским офицером и дослужился до адмирала, сыграл видную роль в проведении либеральных реформ в России, а в 1861 г. стал председателем Государственного совета. Неплохое воспитание.

В 1850-1857 гг. в географической деятельности Литке наступил перерыв. В это время он был командиром Ревельского порта, а затем Кронштадтского. На его плечи легла организация обороны Финского залива от англичан и французов в ходе Крымской войны (1854-1855 гг.). За блестящее выполнение этой задачи Литке получил чин адмирала и был назначен членом Государственного совета, а в 1866 г. получил графский титул. В 1857 г. Литке снова был избран вице-председателем Общества; его заместителем стал Петр Петрович Семёнов-Тян-Шанский. Достижения отечественной географии в значительной мере связаны с деятельностью Общества и не в последнюю очередь с умением Литке и его преемников привлекать к своим предприятиям талантливую молодежь. В 1864 г. Литке занял пост президента Академии наук и параллельно до 1873 г. продолжал руководить Географическим обществом.

ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Главный герой

Федор Петрович Литке, русский мореплаватель, географ

Другие действующие лица

Мореходы В. М. Головнин, М. Н. Станюкович, Ф. П. Врангель; Великий князь Константин Николаевич; географы К. И. Арсеньев, К. М. Бэр, П. П. Семёнов-Тян-Шанский

Время действия

Маршрут

Вокруг света с востока на запад

Цели

Описание дальневосточных берегов России, исследования в Русской Америке и в тропической области Тихого океана

Значение

Исследовано азиатское побережье Берингова моря, собраны богатейшие научные материалы, определена величина полярного сжатия Земли, открыты 12 островов

Федор Петрович Литке - один из видных географов XIX в., адмирал русского флота, известный своими исследованиями Арктики и кругосветным плаванием. Он был одним из инициаторов и учредителей Русского географического общества, его почетным членом и в течение 20 лет возглавлял его работу, занимая должность вице-председателя. С 1864 г. - президент Петербургской Академии наук. Ф.П. Литке родился в Петербурге 17 (28) сентября 1797 г. Детство его было тяжелым и безрадостным. Мать умерла при его рождении. Отец вскоре женился на молодой женщине, невзлюбившей пятерых своих пасынков и падчериц. В семь лет Федора отдали в пансион немца Мейера. После четырехлетнего обучения он научился говорить по-немецки, по-французски и по-английски, знал арифметические действия, мог назвать главные страны мира и крупные города.

В 1808 г. умер отец Ф.П. Литке и мальчик остался круглым сиротой. Он жил у брата матери, члена Государственного совета сенатора Ф.И. Энгеля. С 11 до 15 лет Федор оставался без всякого надзора и не имел ни одного учителя. Единственным утешением мальчика была богатая библиотека дяди. Он прочитал множество книг по истории, астрономии, философии, географии. Особенно увлекался чтением книг о путешествиях. Однажды он прочитал книгу, в которой описывалось путешествие голландского мореплавателя В. Баренца к Новой Земле. Упорная борьба путешественников с трудностями, картины суровой, своеобразной красоты природы Арктики произвели на маленького читателя неизгладимое впечатление.

В 1810 г. в жизни Ф.П. Литке произошли изменения. Его сестра Наталья вышла замуж за капитан-лейтенанта И.С. Сульменева. Бывая часто у сестры, он с увлечением слушал рассказы о кругосветных путешествиях, географических открытиях и победах русского военного флота. Частые посещения квартиры сестры, еженедельные плавания по Финскому заливу в Кронштадт и обратно привили мальчику любовь к морю. Юноша решил посвятить свою жизнь военно-морской службе и по ходатайству мужа сестры в 1812 г. был принят волонтером в гребную флотилию. За находчивость и смелость его скоро произвели в гардемарины.

В 1813 г. 16-летним юношей Ф.П. Литке в составе десанта с судна «Аглая» трижды участвовал в боях против французских частей, укрывавшихся в Данциге. Его храбрость, самообладание и образцовое выполнение боевых заданий под артиллерийским огнем противника получили высокую оценку командования. Ф.П. Литке был произведен в мичманы и награжден орденом Св. Анны 4-й степени.

Он продолжал настойчиво изучать астрономию, навигацию, наставления по морской практике, сложное устройство парусных кораблей и управление ими, читал книги о кругосветных плаваниях русских и иностранных моряков. У Литке крепла старая мечта совершить такие же путешествия, какие совершили В. Беринг, И.Ф. Крузенштерн, Ю.Ф. Лисянский.

В 1817 г. при содействии И.С. Сульменева 20-летний юноша был назначен старшим мичманом на военный шлюп «Камчатка», который совершил кругосветное плавание под командованием В.М. Головнина. Плавание продолжалось более двух лет. Оно принесло молодому офицеру огромную пользу, расширив его знания в области океанографии, астрономии, физики, этнографии, навигации и определило его будущую деятельность как исследователя-путешественника. В.М. Головнин высоко оценил способности Ф.П. Литке и по возвращении из плавания рекомендовал его на пост начальника гидрографической экспедиции для описания берегов Новой Земли.

В летописи полярных путешествий видное место занимают русские мореплаватели и исследователи, которые открыли и описали обширные пространства, сделали немало открытий, проложили путь на Север и начали его экономическое освоение. Новую Землю и Карское море русские мореходы посещали уже в XV в. Имеются предположения, что отдельные русские мореходы бывали в этих суровых труднодоступных местах еще в XI в. Славными именами русских полярных мореходов справедливо гордится Россия.

Однако ценные сведения поморов, добытые огромным мужеством, суровыми испытаниями и преодолением невероятных трудностей, не были обобщены, и к началу XIX в. Новая Земля оставалась неизученной. В 1807 г. к берегам архипелага было отправлено одномачтовое судно «Пчела» под командованием штурмана Г.И. Поспелова. Во время этого плавания были описаны и положены на карту берега от Костина Шара до Маточкина Шара. В 1819 г. была снаряжена новая экспедиция под начальством лейтенанта А.П. Лазарева, которая окончилась неудачей. Из оценки работ всех экспедиций к Новой Земле следовал неутешительный вывод: сведения о ней скудны, отрывочны и туманны.

Необходимо было провести большую, кропотливую исследовательскую работу. Для плавания в Арктику на архангельской верфи был построен бриг «Новая Земля». Это было парусное двухмачтовое судно с прямыми парусами, грузоподъемностью в 200 т. Командиром брига был назначен Ф.П. Литке. По его указанию жилую палубу освободили от груза и на ней установили две чугунные печи, которые поддерживали нормальную температуру. Эта на первый взгляд несущественная мера обеспечила экипажу брига, состоявшему из 43 человек, вполне приемлемые условия обитания. В течение плавания не было ни одного смертельного случая. На бриге «Новая Земля» Ф.П. Литке совершил четыре похода в Северный Ледовитый океан в 1821, 1822, 1823 и 1824 гг.

Первое плавание было рекогносцировочным. Только 10 августа бриг достиг полуострова Гусиная Земля. Несмотря на непроходимые ледяные поля, экспедиции удалось уточнить положение береговой линии в районе Канина Носа и Святого Носа. Это плавание дало возможность Ф.П. Литке ознакомиться с условиями плавания и ледовой обстановкой у берегов Новой Земли. Во время второго плавания была произведено описание берегов и множества новых географических объектов Кольского полуострова. Были определены координаты устья Маточкина Шара.

Представленный Ф.П. Литке отчет о двухлетних исследованиях получил хорошую оценку в Адмиралтействе. Ему было поручено совершить третье, а затем и четвертое плавание в Северный Ледовитый океан. Четырехгодичные исследования Ф.П. Литке в Северном Ледовитом океане значительно расширили географические и гидрографические знания об Арктике. Были описаны и положены на карту западные берега Новой Земли, побережье материка от пролива Югорский Шар до мыса Русский Заворот и от Святого Носа на Кольском полуострове до русско-шведской границы; произведены измерения глубин моря, взяты пробы грунта, зафиксированы колебания уровня моря.


Шлюп «Сенявин». Худ. Е.В.Войшилло, Б.М.Стародубцев.

Итогом плаваний Ф.П. Литке явилась его книга «Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге «Новая Земля» в 1821 - 1824 гг.». Он стал известен как крупный исследователь Арктики. Вскоре после этой экспедиции Ф.П. Литке был назначен командиром шлюпа «Сенявин», который направлялся в кругосветное плавание с задачами произвести ряд работ в Беринговом море и в Каролинском архипелаге. Эта экспедиция состоялась в 1826 - 1829 гг. Она собрала обширные географические, гидрографические и геофизические материалы. Были определены координаты важных пунктов побережья Камчатки к северу от Авачинской губы, описан ряд островов Курильской гряды, описано побережье Чукотки от мыса Дежнёва до Анадыря.

Большой объем географических работ экспедиция выполнила в южной части Тихого океана, где были обследованы Каролинские острова. Открыто вновь 12 и описано 26 групп и отдельных островов, найдены острова Бонин, местоположение которых тогда было известно неточно. Для всех этих географических объектов были составлены карты, сделаны описи и рисунки, составлен отдельный атлас. Экспедиция собрала обширный материал по морским течениям, температуре воды и воздуха, атмосферному давлению. Важную часть работ составляли гравиметрические и магнитные наблюдения, которые послужили ценным вкладом в мировую науку. Экспедицией собран значительный материал по зоологии (собрано больше полутора тысяч экземпляров разных животных), ботанике, геологии, этнографии и т. д.

Весь этот огромный объем работ был выполнен весьма скромными средствами и малым числом сотрудников. Ф.П. Литке в качестве помощников имел лейтенантов Н.И. Завалишина и А.Н. Аболешева, восемь мичманов и других младших командиров, трех ученых - А.Г. Мертенса, А.Ф. Постельса, Ф.Г. Китлица и 48 матросов. Нельзя забывать, что экспедиция осуществлялась на парусном корабле, требующем много внимания, труда и мастерства всей команды. Корабль ходил и в штилевой зоне, и в самых штормовых районах океана; в самых разнообразных климатических условиях - от экватора до полярного круга, от тропиков до Арктики. За все три года плавания в экспедиции не было несчастных случаев, ни разу экспедиция не попадала в бедственное положение. Недаром ее считают самой счастливой и самой плодотворной из всех многочисленных русских кругосветных плаваний первой половины XIX столетия, которыми вправе гордиться наша страна.

Кругосветное плавание Ф.П. Литке на «Сенявине» оказалось для него последним. В 1832 г. Николай I назначил его воспитателем своего сына Константина. 16 лет Федор Петрович вынужден был находиться при царском дворе. Он не любил придворной жизни, чуждался тщеславия и властолюбия, был далек от придворных интриг. В 1835 г. он писал: «Служба моя во многом противна и природе моей и потребностям душевным». Но и будучи при дворе, Федор Петрович сумел остаться ученым. Он посещал заседания Академии наук, написал статью о приливах в Северном Ледовитом океане, не порывал связи со своими друзьями-мореплавателями.

Ф.П. Литке выступил с предложением о необходимости объединения всех географов, исследователей и путешественников в научное сообщество и добился разрешения на создание Русского географического общества. Членами-учредителями общества выступили: знаменитый натуралист, исследователь России академик К.М. Бэр, известный полярный исследователь Ф.П. Врангель, географ, историк и статистик академик К.И. Арсеньев, выдающийся астроном, основатель и директор Пулковской обсерватории В.Я. Струве, адмирал И.Ф. Крузенштерн и др. В сентябре 1845 г. на собрании учредителей Ф.П. Литке был избран вице-председателем Русского географического общества (председателем, по положению, был член императорской фамилии). Ф.П. Литке руководил Русским географическим обществом свыше 20 лет в период 1845 - 1850 гг. и 1857 - 1873 гг.

С 1850 по 1853 г. Ф.П. Литке был главным командиром и губернатором Ревельского порта, а в период Крымской войны - главным командиром и военным губернатором Кронштадтского порта. Ему было присвоено звание адмирала.

Ф.П. Литке активно участвовал в работе Академии наук России. С 1864 по 1882 г. он был ее президентом. В этом качестве он способствовал развитию научных обществ и учреждений. Была расширена деятельность Пулковской обсерватории, открытой в 1839 г. Пулковская обсерватория получила мировую известность и в течение нескольких десятилетий была «астрономической столицей» мира. В 1849 г. в России был создан первый в мире климатологический центр - Главная физическая обсерватория. Ф.П. Литке содействовал дальнейшему расширению деятельности Павловской магнитно-метеорологической обсерватории.


Океанографическое исследовательское судно «Федор Литке»

Федор Петрович Литке скончался 8 октября 1882 г. в возрасте 85 лет. Его имя было достойно увековечено на карте мира. 15 географических объектов на картах Арктики и Тихого океана носят имя Ф.П. Литке. Память о великом географе нашла отражение в названиях улиц и кораблей. Глубоко символично, что первым судном, совершившим сквозной переход с Дальнего Востока в Мурманск за одну навигацию стал ледорез «Федор Литке». Во второй половине ХХ в., вахту в море приняли ледокол «Федор Литке» и океанографическое исследовательское судно «Федор Литке».

Даже после смерти Федора Петровича Литке, его имя продолжило служить делу развития географической науки. В 1873 г. Императорским Русским географическим обществом была учреждена золотая медаль имени Литке, присуждаемая за выдающиеся географические исследования. В 1946 г. Совет Министров СССР вынес постановление о восстановлении Золотой медали имени Ф. П. Литке для поощрения трудов в области географических наук.


Медаль Русского географического общества имени Ф.П. Литке

Майор Владимир Прямицин,
заместитель начальника отдела Научно-исследовательского
института военной истории ВАГШ ВС РФ, кандидат военных наук

Продолжим рассматривать марки из серии, посвященной русским географическим экспедициям. Сегодня на очереди история исследований островов Новой Земли, предпринятых экспедицией под руководством Фёдора Петровича Литке в 1821, 1822, 1823 и 1824 годах.

Статьи о предыдущих марках серии — , .

Фёдор Петрович Литке

Фёдор Петрович Литке принадлежал к славной плеяде моряков, выходцев из остзейских немцев. Его дед Иван Филиппович Литке (Иоганн Филипп Литке) приехал в Петербург в 1735 году. Он был ученым богословом, лютеранским пастором. Отёц Фёдора Петровича — Петр Иванович Литке был военным, принимал участие в битвах при Ларге и Кагуле в русско-турецкой войне 1768-1774 гг. и служил адъютантом у князя Н.В. Репнина.

Фёдор родился в Петербурге 17 сентября (28 сентября) 1797 года. Во время родов его мать умирает. В своей автобиографии Фёдор Петрович пишет:

…приближался первый и несчастнейший час моей жизни. 17 сентября 1797 года сделался я убийцею моей матери. Появление мое на свете пережила она не более двух часов…

Отец женился вторично, но брак был неудачным. Новая молодая жена отравила его последние годы жизни, а детям стала злой, жестокой мачехой. Когда Фёдору было 10 лет, умирает и его отец, мальчик остается круглым сиротой. Образованием его никто не занимался и всё тяжелое и опасное время юности Фёдор был предоставлен самому себе. Только благодаря твердости характера и любознательности он не пропал, сам занимался своим образованием, помногу читал. И неизвестно как сложилась бы судьба будущего адмирала, если бы на него не обратил внимание муж старшей сестры Натальи капитан-лейтенант флота И.С. Сульменев. Их взаимные долгие беседы о море, корабельной жизни увлекли мальчика и по ходатайству Сульменева в 1812 году Фёдор Литке поступает под его команду на флот. Во время службы в 1813 г. Литке участвует в осаде Данцига, где отличился, был произведен в мичманы и награжден орденом Анны 4-й степени.

В 1817 г. Фёдор Литке получает назначение на шлюп «Камчатка», отправляющийся в кругосветное плавание под началом . В этом путешествии Фёдор Петрович получает бесценный опыт, из юного мичмана превращается в опытного флотоводца. В этом плавании Литке сблизился с другим будущим великим путешественником Фердинандом Врангелем, дружба с которым продолжалась всю жизнь.


Кругосветное плавание В.М. Головнина на «Камчатке» (1817-1819)

В.М. Головнин высоко оценил профессиональные и личные качества Литке и по возвращению рекомендовал Фёдора Петровича к руководству экспедицией по исследованию Новой Земли. В то время Новая Земля оставалась фактически terra incognita. Со времен плаваний Баренца в 1594-1597 и Розмыслова в в 1768-1769 гг. серьезных исследований тех мест не предпринималось. Карты Новой Земли и окрестных земель были весьма примитивны.

Северный Ледовитый океан привлекал мореплавателей возможностью более короткого пути из Атлантического океана в Тихий, в Китай и далее к богатым восточным странам. Обширный новоземельский архипелаг как раз лежал на пути этих плаваний, против которых была сама суровая северная погода и льды. Одной из первых европейских экспедиций по отысканию северо-восточного прохода было плавание в 1553 г. английской флотилии, состоящей из трех кораблей под началом Хью Уиллоби. Корабли пересекли Северное море и двинулись далее на север. Во время одной из бурь один из кораблей под командованием капитана Ченслера отстал. В сентябре два оставшихся судна встали на якорь в устье реки Варзина (Кольский полуостров). Зимовка окончилась трагически, все 70 участников экспедиции погибли. Они были найдены на следующую весну лопарями. Вещи с обоих судов доставлены в Холмогоры и по повелению царя возвращены англичанам, которые так узнали об участи погибшей экспедиции. Отставший же капитан Ченслер, укрывшись после разлуки с адмиралом в Вардгоусе, поплыв опять к востоку, вошел в Белое море и прибыл, наконец, в западное устье реки Двины, к Никольскому монастырю. Этим положено было начало торговли России с Англией.

Голландский путешественник Вильям Баренц в 1594-1597 годах трижды пытался найти северо-восточный проход. Во время третьей экспедиции он вместе со своими людьми был вынужден зазимовать на Новой Земле. Вскоре после окончания зимовки и отплытия с островов Баренц умер от цинги. Эта экспедиция стала последней голландской попыткой поиска северного пути в Азию. В честь Вильяма Баренца названо Баренцево море.

На старинных картах хорошо видно, что даже к началу XIX века восточный берег Новой Земли остается совершенно неизвестным мореплавателям и картографам.


Новая Земля (Атлас Joan Blaeu, 1665) (Источник: www.davidrumsey.com)
Новая Земля (Атлас Gaspari, 1817)

Экспедиция штурмана Розмыслова в 1768-1769 была первой русской научной экспедицией, снаряженной специально для изучения и описи Новой Земли. Она не только произвела съемку Маточкина Шара (пролив между Северным и Южным островами), но и собрала интересные сведения о природе новоземельских островов.

В 1819 году была создана специальная экспедиция во главе с лейтенантом А.П. Лазаревым. Инструкция, данная Лазареву, ставила перед ним задачу описать в одно лето всю Новую Землю и остров Вайгач и кроме того определить географические координаты Канина Носа и острова Колгуева. Масштаб поставленных задач, конечно, никак не соотносился с реальным положением дел и и возможностями того времени. И экспедиция неминуемо закончилась полной неудачей. Лазарев даже ни разу не высаживался на Новой Земле и ограничился лишь плаванием вдоль западных берегов. Некоторые привезенные им сведения впоследствии оказались сильно ошибочными. По возвращении в Архангельск оказалось, что более половины команды больны цингой, а трое в дороге умерло.

Поэтому инструкции, данные Литке, были уже не в пример осторожнее. В частности ему было указано:

Цѣлъ порученія, вамъ дѣлаемаго, не есть подробное описаніе Новой Земли, но единственное обозрѣнiе на первый разъ берѳговъ оной и познаніе величины сего острова по опредѣленію географическаго положенія главныхъ его мысовъ и длины пролива, Маточкинымъ шаромъ именуемаго - буде тому не воспрепятствуютъ льды или другія какія важныя помѣшательства

27 июля 1821 года экспедиция в составе 43 человек на бриге «Новая Земля» вышла из порта Архангельска и отправилась на северо-восток. Продовольствия было припасено на 16 месяцев на случай непреднамеренной зимовки. 31 июля экспедиция достигла берегов Новой Земли, где экипажем проводилась описание берегов. Работы первого года были по существу только разведкой, во время которой Литке изучал условия плавания в северных морях и проверял морские качества корабля. А условия были опасными. 31 июля 1821 года, лавируя к северу от острова Моржовца, бриг «Новая Земля» сел на мель, которая с тех пор носит имя Литке. В конце августа бриг взял курс назад на Архангельск, куда прибыл 11 сентября.


Ф.П. Литке у берегов Новой Земли. Художник П. Павлинов

На следующий год с 9 июля по 17 августа Литке занимался исследованием берегов близ Мурманска и сразу по окончании работ сразу отправился к Новой Земле. Во время экспедиции 1822 года был исследован пролив Маточкин шар, уточнены его географические координаты, описан берег до южного Гусиного Носа. Начавшийся шторм заставил прекратить работы, и 12 сентября пошли в Архангельск.

Успех второго года побудил продолжать работы и в 1823 году. Во время третьей экспедиции была закончена опись пролива Маточкин шар. Карта Розмыслова оказалась достаточно близкой к истине. Длина пролива по Розмыслову отличалась от определенной Литке на три мили. Из Маточкина Шара Литке пошел к югу и 31 августа дошел до Кусовой Земли, закончив таким образом опись западного берега Новой Земли до самой южной оконечности. Карские ворота были чисты ото льда. Однако Литке, боясь быть прижатым льдами к берегу и быть вынужденным к зимовке, не пошел в Карское море. Возвращаясь бриг налетел на каменную банку, был сломан руль и сорвана обшивка. Когда гибель казалась уже практически неизбежной, порыв ветра снял судно с отмели. Только исключительная прочность «Новой Земли» спасла Литке и его спутников от смерти. Благодаря героизму и прекрасной выучке команды бриг дошел 12 сентября до Соломбалы. Несмотря на аварию успехи третьего года были значительны. Помимо описи берегов Новой Земли, Маточкина Шара, острова Колгуева и астрономических определений, Литке в нескольких местах произвел магнитные наблюдения. За эту экспедицию Ф.П. Литке был награжден 1-го февраля 1823 г. чином капитан-лейтенанта.

Оценивая итоги трехлетних работ, Литке пишет:

В первые три экспедиции совершено было, по-видимому, все то, что возможно совершить у берегов Новой Земли на мореходном судне, снабженном не для зимовки: западные и южные берега, равно как и пролив Маточкин, были описаны; двухлетнее покушение проникнуть к северному берегу было неуспешно, по причине сплошных льдов в той стороне; осмотреть восточный берег с мореходного судна был мало надежды по причине льдов же, кои, по всем известиям, почти никогда того берега не оставляют.

В 1824 год была предпринята попытка достичь восточного берега. Однако сплошные льды помешали этому и успехи четвертой экспедиции были невелики.


«Бриг „Новая Земля“ под командованием Ф. П. Литке у берегов Новой Земли». Худ. Валентин Печатин

По окончании экспедиции Литке приступил к обработке собранных материалов и в 1826 г. закончил своё сочинение «Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан, совершенное на бриге «Новая Земля» в 1821-1824 годах», которое было впоследствии переведено на немецкий язык известным естествоиспытателем Эрманом. В предисловии к немецкому изданию книги Эрман писал:

При съемке и описании всех достигнутых им (Литке) пунктов Ледовитого океана он настолько превзошел всех своих предшественников научным тщанием и беспристрастием своих суждений, что эти работы нельзя пройти молчанием ни в истории мореплавания, ни в истории географии


Маршруты плаваний Ф.П. Литке к берегам Новой Земли в 1821-1824 гг.

Едва Литке успел окончить свою книгу, как был назначен командиром шлюпа «Сенявин» на котором и отправился в своё второе кругосветное плавание, длившееся с 1826 по 1829 г. Но это уже совсем другая история.


Ф. П. Литке (1797-1882). Шлюп «Сенявин»
СССР, 1947. Соловьев 1111, Михель 1089

Первым же северно-восточным маршрутом прошел финский мореплаватель Нильс Норденшельд в 1878-1879 годах. Правда его путешествие продолжалось два сезона — в конце сентября 1878 г. его корабль «Вега» на 9 месяцев вмерз в лед всего в 195 км от Берингова пролива.


«Вега». Финляндия, 1996.
Михель 1436 (нет в коллекции)

За одну навигацию Северный морской путь впервые прошел ледокольный пароход «А. Сибиряков» в 1932 г., под командованием капитана Владимира Ивановича Воронина.

Личное дело

Федор Петрович Литке (1797 - 1882) был сыном статского советника Петра Литке. Его мать умерла в день его рождения. Отец вскоре женился во второй раз. В шесть лет Федор Литке был отдан в частный пансион Мейера. Когда ему исполнилось одиннадцать, умер и отец, а мачеха отказалась платить за обучение пасынка. Тогда мальчика взял к себе в дом его дядя по материнской линии, член Государственного совета Федор Энгель. Мальчик не получил систематического образования, но увлеченно читал книги. С 1811 года он часто посещал Кронштадт, где жила его сестра, ставшая женой капитана второго ранга Ивана Сульменева. Под его влиянием Федор Литке решил стать военным моряком. Сульменев пригласил учителей, под руководством которых Федор освоил основы математики и навигации и смог сдать экзамен, став гардемарином. Он служил в отряде канонерских лодок, которым командовал Сульменев и в 1812 году за участие в боях при Данциге был произведен в мичманы.

По рекомендации Сульменева Федор Литке был включен в состав кругосветной экспедиции на шлюпе «Камчатка» под командованием Василия Головнина. По словам Федора Литке, из плавания он вернулся «настоящим моряком, моряком школы Головина». После возвращения он был направлен на службу в Архангельск. Вскоре по рекомендации Головина молодому Литке поручено было начальство над экспедицией, отправлявшеюся в Северный Ледовитый океан. Литке совершил четыре экспедиции, результаты их были описаны им в сочинении «Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан, совершенное по повелению Императора Александра І на военном бриге «Новая Земля» в 1821, 1822, 1823 и 1824 годах флота капитан-лейтенантом Федором Литке». Книга была вскоре переведена на немецкий язык и стала известной среди европейских географов и морских офицеров.

14 августа 1826 года Литке был назначен начальником новой кругосветной экспедиции, в состав которой входили два шлюпа: «Моллер», под командой капитан-лейтенанта Станюковича, и «Сенявин», под командой самого Литке. Плавание продлилось три года. По возвращении - 4 сентября 1829 года - Литке был, в виде особого отличия, произведен через чин в капитаны 1-го ранга. Описание этого путешествия издано было в 1834-1836 годах на русском и французском языках под названием: «Путешествие вокруг света, совершенное по повелению Императора Николая І на военном шлюпе "Сенявин" в 1826, 1827, 1828 и 1829 гг. флота капитаном Федором Литке».

В 1829 Литке был награжден орденом Святого Георгия 4-го класса «за беспорочную выслугу, в офицерских чинах, 18-ти шестимесячных морских кампаний». В том же году был избран членом-корреспондентом Академии наук.

Весною и летом 1830 года Литке руководил плаваньем гардемаринов старшего класса к берегам Исландии, оттуда в Брест и обратно в Кронштадт. 1 февраля 1832 г. Литке был назначен флигель-адъютантом, а 3 ноября того же года назначен состоять при великом князе Константине Николаевиче, которому его отцом, императором Николаем I, была назначена служба во флоте. В 1835 году Литке было присвоено звание контр-адмирала. В 1836 году он получил Демидовскую премию за описание своих путешествий,

В 1842 году Федор Литке стал генерал-адъютантом, в 1843 - вице-адмиралом. В 1850 году был назначен главным командиром Ревельского порта и военным губернатором Ревеля. В 1852 году награжден орденом святого Александра.

Во время Крымской войны 1853-1856 Литке организовал оборону Финского залива от превосходящих сил англо-французской эскадры, за что получил чин полного адмирала и был назначен членом Государственного совета.

23 февраля 1864 года Федор Литке был назначен президентом Академии Наук и оставил этот пост лишь за несколько месяцев до смерти, когда полностью ослеп. 28 октября 1866 года Литке высочайшим указом возведен был с нисходящим потомством в графское Российской Империи достоинство «в ознаменование особого Монаршего благоволения и в изъявление признательности за долговременное, усердное и полезное служение, стяжавшее ему и в ученом мире европейскую известность, а равно и за неизменную преданность, доказанную им при исполнении особых важных обязанностей, Высочайшим доверием ему поручаемых».

Чем знаменит

Выдающийся мореплаватель, совершивший два кругосветных путешествия и возглавлявший одно из них, Федор Литке был одновременно и крупным ученым, внесшим существенный вклад сразу в несколько областей физической географии.

В 1833 году он опубликовал «Опыты над постоянным маятником, произведенные в путешествии вокруг света на военном шлюпе Сенявин». Позднее на основе собранных им материалов профессор Ленц создал труд «О наклонности и напряжении магнитной стрелки по наблюдениям Литке», а профессор Гельштрем - «О барометрических и симпьезометрических наблюдениях Литке и о теплоте в тропических климатах». Самому Федору Литке также принадлежат работы «О приливах и отливах в Северном Арктическом океане», «Доклад в. кн. Константину Николаевичу об экспедиции в Азовское море» и другие.

В 1845 году Литке стал одним из членов-основателей Русского Географического Общества - он разработал устав общества и занял пост его вице-президента (президентом стал великий князь Константин Николаевич).

О чем надо знать

В ходе кругосветного плавания на шлюпе «Сенявин» Федор Литке описал побережье Камчатки к северу от Авачинской губы к северу. Также им были описаны до того неизвестные Карагинские острова, остров Матвея и берег Чукотки. Подробно исследованы Каролинские острова, в составе которых Литке открыл группу островов, названную им островами Сенявина (ныне принадлежат Федеративным штатам Микронезии).

Прямая речь

«Во вторую экспедицию совершено было гораздо более, нежели в первую. Высшее начальство трудами нашими было довольно, и по представлению его все участвовавшие в них удостоились милости монаршей. Но при всем том многое еще оставалось и неисполненным. Берег Лапландии требовал новой и подробной описи, поскольку в 1822 году могли быть описаны только некоторые главнейшие якорные места и гавани; промежуточный же берег, где могло найтись еще несколько хороших гаваней, был или вовсе не осмотрен, или осмотрен поверхностно. Часть берега, от Кольского залива к западу до границы простирающаяся, оставалась совсем неописанной; о ней известно было только то, что она на всех картах изображена совершенно неверно, что так называемый Рыбачий Остров (Fischer Eilant) есть полуостров, выдающийся в море гораздо далее и совершенно в ином виде, и пр. Со стороны Новой Земли было также несколько пунктов сомнительных и неизвестных. По сличении карты нашей с картой плавания голландских мореходцев, находящейся в Большом Атласе Блау, оказалась между долготою мыса, принятого нами за мыс Желания, и долготою Баренцова мыса этого названия, разница до 15 градусов. Такая погрешность в определении Баренца казалась совершенно невозможной, тем паче, что в положении других пунктов разница находилась весьма небольшая; и из этого возродилось подозрение, не другой ли какой мыс, например, Нассауский, приняли мы за мыс Желания. Хотя опись штурмана Розмыслова не было особенной причины подозревать в неверности; желательно было новым измерением Маточкина Шара вывести этот довольно важный в географии Новой Земли пункт однажды и навсегда из сомнения. Южный берег Новой Земли был еще совсем неизвестен. Еще менее восточный берег, который, впрочем, не было большой надежды описать на мореходном судне. Положение островов Вайгача и Колгуева было не определено. Наконец, долгота Канина Носа требовала новой проверки. Для исполнения всего этого повелено было отправить меня же и на том же бриге».

Из книги «Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан, совершенное по повелению Императора Александра І на военном бриге «Новая Земля» в 1821, 1822, 1823 и 1824 годах флота капитан-лейтенантом Федором Литке»

«Обширные познания Литке в области естественных наук вообще выразились в том, что он превосходно произвел множество наблюдений, которые не имели непременной связи с его путешествием, но были весьма важны для разрешения некоторых научных вопросов. Особенно замечательны наблюдения его над постоянным магнитом, — такими опытами определяется сжатие земного шара, элемент, точное знание которого весьма важно для разных геодезических работ и для точнейшего исследования некоторых сложных движений в солнечной системе; опыты и наблюдения Литке принадлежат к числу лучших в своей области».

Николай Чечулин

«Я не имел намерения писать полной моей биографии. Цель этой записки — передать моим детям сведения, какие есть, о прошедшем нашего семейства, и представить очерк первой половины моей жизни, из которого они могут увидеть, как круглый сирота, в первые годы своей юности почти заброшенный, без всякой протекции, может, с помощью Божией, собственными трудами пробить себе дорогу в жизни и оставить своим потомкам доброе, незапятнанное имя».

Из автобиографии Федора Литке.

7 фактов о Федоре Литке

  • Род Литке ведет свою историю от Иоганна Филиппа Литке (?—1771/1772), магистра философии, занимавшегося физикой и теологией, человека разносторонних знаний. Он был приглашен в Россию в царствование Анны Иоанновны в качестве конректора академической гимназии в Санкт-Петербурге и ректора школы Петришуле. Федор Петрович Литке приходился ему внуком.
  • Литке принадлежит идея первого записывающего «приливомера» (1839), построенного и установленного в 1841 году на берегах Северного Ледовитого и Тихого океанов.
  • В конце 1870-х годов при спорах, возникших у Германии с Испанией по поводу Каролинских островов, основанием для решений служили описания, сделанные Литке во время его кругосветного путешествия.
  • Дневники Федора Литке, которые он вел с 1832 по 1868 годы, занимают в рукописи одиннадцать томов.
  • Сын Федора Литке Константин тоже стал известным мореплавателем.
  • Именем Федора Литке названы мыс, полуостров, гора, залив на Новой Земле; мыс на Чукотке; острова в архипелаге Земля Франца-Иосифа, Байдарацкой губе, архипелаге Норденшельда, пролив между Камчаткой и островом Карагинским, а также кратер на обратной стороне Луны
  • Российское географическое общество присуждает медаль имени Федора Литке.

Материалы о Федоре Литке

Разбирая письма Крузенштерна, я совсем неожиданно встретил сообщение о том, что Н. П. Румянцев собирался в 1819 или 1820 году снарядить экспедицию на Новую Землю, в которой должен был принять участие доктор И. И. Эшшольц, натуралист, плававший на «Рюрике». Осуществление этого плана было отложено только потому, что морское министерство уже отправило в те края экспедицию под начальством Андрея Лазарева, родного брата знаменитого флотоводца. Плавание было неудачным. Но все же Крузенштерн хотел познакомиться с картой и журналом этой экспедиции. Свою просьбу он передал Лазареву через будущего декабриста Михаила Карловича Кюхельбекера, брата Вильгельма Кюхельбекера, товарища Пушкина по Царскосельскому лицею. Лазарев сам желал показать скромные результаты своего плавания знаменитому российскому мореходу, который «возбудил уже соперничество всех европейских держав, и самые гордые британцы в оном должны согласиться».

Лазарев в своем письме пытается убедить Крузенштерна в бессмысленности исследования далекого острова.

«Подробное познание Новой Земли не может доставить ни малейших выгод», - пишет он. Во-первых, из-за прекращения промыслов у берегов этого острова по причине малых выгод. Во-вторых, Новая Земля «почти не приступна от льдов» и не может дать приют мореплавателям. В-третьих, хранящиеся в ее недрах богатства потребуют больших жертв и издержек и вряд ли обогатят тех, кто возьмется за их разработку «в столь свирепых и неблагоприятных климатах».

Крузенштерна трудно было смутить подобными доводами. Если согласиться с Лазаревым, то зачем исследовать и Северо-Западный проход, зачем искать землю к северу от Колымы? Зачем искать Южный материк?.. Климат там не менее суровый. Но исследование этих земель и вод может укрепить политическое могущество России. Это он отлично понимал и советом и делом поддерживал идею посылки новой морской экспедиции для исследования Новой Земли, берега которой наносились на карты очень приблизительно.

Несмотря на скептицизм Андрея Лазарева и неуверенность Гаврилы Сарычева в успехе нового плавания, было решено отправить бриг «Новая Земля» в полярное плавание. Командиром его был назначен 25-летний Федор Петрович Литке, недавно совершивший кругосветное плавание на шлюпе «Камчатка».

Назначение Литке начальником Новоземельской экспедиции оказалось началом того стремительного восхождения, которое завершилось через несколько десятилетий избранием его президентом Российской Академии наук. По словам одного из близких друзей Литке, с отрочества все его мысли и чувства были захвачены мечтою «посвятить себя чистой науке», и с этой мечтой он не расставался до конца жизни.

Федор Петрович рос круглым сиротой. Его рождение стоило жизни матери. Сын и мать были вместе немногим более двух часов, а затем Федор остался один. Его отцу, мачехе, родственникам не было дела до малыша. Они отдали его в частный пансион, из которого домой отпускали только по воскресеньям. Но и дома находил он те же равнодушные стены и не менее равнодушного отца.


Ф. П. Литке.

Публикуется впервые.


«Я не помню, - вспоминал Литке в своей „Автобиографии“, - чтобы кто-нибудь меня приласкал, хотя бы потрепал по щеке, но трепку другого рода мне случалось испытывать, большею частью по наговорам мачехи».

Вскоре Литке потерял и отца. Ни ему, ни его сестрам и братьям не было назначено пенсии. Одиноких детей разобрали родственники. После четырехлетних скитаний по чужим углам судьба привела Федора Литке в семью Ивана Савича Сульменева. Сульменев с командой моряков совершал по сухопутью переход из Триеста в Петербург. Проходя через Радзивилов, он оказался гостем в доме дяди Литке, увидел его сестру Наталью Федоровну, влюбился, обвенчался и увез ее в Кронштадт. Семья молодоженов и приютила у себя Литке. Сульменев был моряк старого закала, с весьма посредственным образованием, но он обладал очень отзывчивой душой и «чувствительностью почти женскою».

«Во всю жизнь мою, - писал Литке, - не встречал я добрейшего человека, более готового служить и быть полезным всякому с полным самоотвержением. С самой первой минуты нашего знакомства он полюбил меня как сына и я его как отца».

Это чувство друг к другу они пронесли через всю жизнь.

Литке было пятнадцать лет, когда началось нашествие Наполеона на Россию. В грозный 1812 год Федор Литке упросил взять его волонтером на флот, а спустя год он сражался с французами под Данцигом. Отвага и смелость 16-летнего юноши не остались незамеченными. Его наградили орденом Анны четвертой степени.

Отгремели бои отечественной войны. Наполеон был низвергнут. Мир воцарился над Европой. Но Федор Литке не пожелал расстаться с флотом. Вскоре судьба привела его на борт шлюпа «Камчатка», которым командовал известный мореплаватель Василий Михайлович Головнин.

26 августа 1817 года, в тот самый день, когда все праздновали пятую годовщину «вечно достопамятного для России Бородинского сражения» «Камчатка» оделась парусами и, отсалютовав Кронштадту, ушла навстречу опасностям и испытаниям. Через месяц она была на просторах Атлантического океана. Попутный ветер стремительно уносил ее на юго-запад.

Федор Литке изведал бури и штормы трех океанов и всех широт от мыса Горн до Берингова моря. Он стоял у руля, управлял парусами, проходил между каменными рифами, плыл в тумане. Его хлестали тропические ливни и холодные дожди, он изнывал от жары и дрожал от ледяного ветра. Эта жизнь, полная опасностей и лишений, увлекла его. Он вернулся в Кронштадт настоящим моряком. «…Но моряком школы Головнина, который в этом, как и во всем, был своеобразен, - писал Литке. - Его система была думать только о существе дела, не обращая никакого внимания на наружность. Мне памятен его ответ Муравьеву, вооружавшему „Камчатку“ и, вероятно, спрашивавшему что-нибудь о рангоуте. „Помните, что об нас будут судить не по блочкам и другим пустячкам, а по тому, что мы на другом конце света сделаем хорошего или дурного“.

Современники единодушно признают, что Головнин оказал на Литке глубокое влияние. Этот прямодушный в суждениях и смелый в своих действиях мореплаватель „отличался светлым умом и широким, можно сказать, государственным взглядом“. Он так беспощадно критиковал политику самодержавия по отношению к морскому флоту, что Дмитрий Завалишин считал его декабристом. И хотя он не был членом тайного общества, но безусловно знал о его существовании и сочувствовал идеям, которые исповедывали его члены. Головнин обладал глубокими познаниями не только в морском деле, но и во многих областях науки, не говоря уже о незаурядном литературном таланте. Среди мореплавателей первой половины XIX века только один Крузенштерн может сравниться с ним по широте образования, по энергии и по любви к науке о море. И не случайно, что эти два корифея часто совместно выступают по вопросам полярных и морских исследований.

Литке старался брать пример со своего учителя. Кроме моря, для него ничего не существовало.

Чтобы познакомиться с Ледовитым океаном, Литке попросился в Архангельский флотский экипаж и совершил переход в Кронштадт на фрегате. А через год ему предстояло испытать свои силы в самостоятельном плавании.

Его строгий и взыскательный учитель никогда не забывал о своих питомцах. Фердинанда Врангеля, который был одним из самых близких друзей Литке и плавал на „Камчатке“, он отправил начальником Колымской экспедиции, Матвея Ивановича Муравьева - главным правителем Русской Америки. Теперь настал черед Федора Петровича. По рекомендации Головнина его назначили командиром брига „Новая Земля“.


В. М. Головнин.


Не задумываясь, Литке принял это лестное предложение. „А было над чем задуматься“, - вспоминал он в старости, считая, что ему недоставало опытности, знаний, умения руководить людьми в трудной полярной экспедиции. Головнин отлично понимал, что обрекает своего воспитанника на тяжелое испытание, и в течение всех четырех плаваний помогал ему советом, делом и заступничеством. Сохранились письма Головнина - яркое свидетельство чуткой заботы знаменитого мореплавателя о трудах и судьбе Федора Литке. Он хлопочет о назначении на его корабль способных офицеров, об обеспечении экспедиции инструментами и припасами, сообщает флотские новости и приходит на помощь в трудные минуты.

Перед отъездом Литке из Петербурга этот суровый человек шлет ему сердечное письмо, в котором желает доброго пути и удачи в исследованиях. Стоит заболеть одному из мичманов, как Головнин добивается назначения в экспедицию Николая Чижова, одаренного офицера. С Чижовым он отправляет Литке письмо, в котором сообщает о своих хлопотах для экспедиции, о ходе заготовки мяса и других припасов. В результате этой заботы за четыре плавания в Северном Ледовитом океане экспедиция не потеряла ни одного человека.

14 июля 1821 года бриг „Новая Земля“ покидает Архангельск. Литке наизусть помнит скупые строки предписания, выданного морским министром:

„Цель поручения, Вам делаемого, не есть подробное описание Новой Земли, но единственно обозрение на первый раз берегов оной и познание величины сего острова по определению географического положения главных его мысов и длины пролива, Маточкиным Шаром именуемого, буде тому не воспрепятствуют льды и другие какие важные помешательства“.

Предписание не очень стесняет его намерения. По-видимому, составитель инструкции понимал, что в Ледовитом океане действия начальника экспедиции будут зависеть главным образом от льдов, штормов и ветров. Зато категорически запрещено оставаться на зимовку…

Через пять дней бриг достигает входа в Северный Ледовитый океан. Путешественникам предстоит миновать несколько банок. О существовании их морякам известно, но они „на различных картах показаны различно“.

„На бриге нашем, - писал Литке, - было две карты Белого моря: одна меркаторская, печатная, сочинения генерал-лейтенанта Голенищева-Кутузова; другая - плоская рукописная, составленная в Архангельске… штурманом Ядровцевым по тем картам, которые служили основанием к первой. На печатной карте показана была двухсаженная банка, почти на параллели Орлова Носа, в 19 от него милях, на второй длинная полуторасаженная банка на параллели Конушина Носа, в 20 милях от берега“.

Литке направился в проход между этими банками. Через несколько часов бриг „Новая Земля“ оказался на мели.

Начинался отлив. Вода быстро убывала, и судно легко могло опрокинуться. Спустили верхний рангоут, чтобы сделать из него подставы к бортам брига, однако „деревья ломало одно за другим в щепы“. „И наконец судно наклонилось столько, что я каждую минуту ожидал, что оно вовсе опрокинется“, - вспоминал об этом трудном часе Литке. Но бриг неожиданно выпрямился. Вскоре банка совсем обсохла. Можно было, как в доке, исправить повреждения, но пока следовало заботиться о том, чтобы не получить их.

Как только прилив достиг полной силы, матросы налегли на завозы, и вскоре судно было „на вольной воде“.

Литке предполагал, что экспедиция, обнаружив мель, сделала открытие. Но спустя несколько месяцев он получил в Архангельске еще одну „карту Белого моря, составленную в 1778 году капитаном Григорковым и Домажировым, на которой почти в том самом месте обозначены две небольшие банки, при малой воде высыхающие“.

В ночь на 1 августа с вахты дали знать о том, что видят судно. Литке бросился на мостик. Нет, вахтенные обманулись. Это были льды, а за ними виднелся небольшой островок. Крохотный клочок суши звал и манил к себе моряков, с нетерпением ждавших, когда откроются берега Новой Земли. Но льды сплошной неодолимой полосой стояли на их пути. Решили спускаться к югу, надеясь ближе к материку найти проход к берегам Новой Земли. Нетерпение овладело всем экипажем. Сорок три моряка внимательно всматривались в восточную часть горизонта. Все чаще и чаще раздавался крик: „Земля!“ Но вскоре выяснялось, что за берег принимали причудливые облака. Вместо твердой земли перед ними 5 августа снова встал лед. Лед был на западе, лед был на севере, лед был к востоку, лед ударялся о борта корабля, - казалось, лед всюду. Затем бриг подхватило сильное течение из Карского моря и отнесло в то место, где экспедиция находилась пять дней назад.

День за днем проходили в бесплодных попытках достичь берегов Новой Земли.

„Итак, - рассказывал Литке, - куда мы доселе ни обращались, везде встречали непреодолимые намерениям нашим препятствия - это было для нас тем прискорбнее, что мы должны были пропустить без малейшей пользы несколько дней прекрасной погоды, которою в этих местах так надобно дорожить. Нас окружали со всех сторон мелькавшие сквозь мрак, подобно призракам, ледяные исполины. Мертвая тишина прерываема была только плеском волн о льды, отдаленным грохотом разрушавшихся льдин и изредка глухим воем моржей. Все вместе составляло нечто унылое и ужасное“.

Штиль и туманы сменились свежими ветрами. Надежды на успех экспедиции было мало, но моряки не теряли присутствия духа. 11 августа они впервые увидали берега острова Междушарского, но подойти близко не смогли.

В бесплодных попытках было потеряно еще несколько дней. Решили пробираться среди льдов на север. Только 22 августа удалось увидеть берега Новой Земли. Перед Литке и его спутниками поднималась высокая каменная гора, в разлогах которой искрился не растаявший летом снег; ее назвали Первоусмотренной.



У берегов Новой Земли.


Целую неделю мореплаватели настойчиво ищут Маточкин Шар. Но неудачи снова преследуют их. Они осматривают один за другим неведомые заливы, принимая их за вход в пролив. Имеющиеся у них карты больше вводят в заблуждение, чем помогают. Литке знает, что положение приметных мысов, гор и самого Маточкина Шара на них, вероятно, показано неточно из-за „несовершенства морской науки“ в прежние времена, но у него пока нет причин изменять их положение.

Лед, пригнанный северными ветрами, вынуждает моряков прекратить поиски. Бриг направляется к южной оконечности Новой Земли. Но и здесь льды и ветры мешают исследовательским работам.

11 сентября 1821 года Литке возвращается в Архангельск. Он шлет рапорт морскому министру де Траверсе и одновременно с горечью пишет Головнину, что его экспедиция имела немногим лучший успех, чем предшествовавшее плавание Андрея Лазарева.

„Хотя после многих усилий и опасностей и удалось нам подойти к берегу и обозреть оный между параллелями 72° и 75°, но главный предмет назначения нашего - измерение длины Маточкина Шара - остался невыполненным, невзирая на то, что, следуя вдоль берега к северу, а потом обратно к югу, долженствовали мы 2 раза пройти мимо его“.

Литке опасается, что эта неудача будет приписана его нерадению, и просит заступничества. Головнин использует свое положение и влияние, чтобы оградить от большой беды своего ученика. Он долго не отвечает, стараясь выяснить реакцию де Траверсе на донесение Литке. Наконец через несколько недель он сообщает Федору Петровичу, что морской министр „был очень недоволен, что Вы не видали Маточкина Шара“. Головнин представил де Траверсе объяснение, в котором заявил, что причину неудачи поисков Маточкина Шара следует искать в неверности и противоречивости существующих карт. Так, на карте Федора Розмыслова он показан на 73°40" с. ш., а на последних английских печатных картах он положен под 75°30", и если верить англичанам, то, следовательно, Литке не смог пробиться к главной цели своего путешествия из-за тяжелых льдов.

Головнину не только удалось успокоить министра. Он сумел показать плавание Литке в столь выгодном свете, что начальнику экспедиции объявили за усердие и мужество благодарность, которую в действительности он и заслуживал. Было решено продолжить поиски входа в Маточкин Шар и исследование берегов Новой Земли.

Между тем Литке два с половиной месяца жил в Архангельске, приводя в порядок журналы и карты. Нанося на карту описанные им пункты Новой Земли, он с тревогой думал о том, где же в действительности находится Маточкин Шар. И в это время судьба свела его со штурманом Поспеловым, который в 1806 году участвовал в экспедиции на Новую Землю, снаряженной Н. П. Румянцевым. У Поспелова сохранились рукописные карты и журнал плавания. Они почти точно совпадали с описью Литке, который убедился, что, плавая около Митюшева, или Сухого мыса, он находился недалеко от Маточкина Шара. Затем, сравнив свои карты с картами поморов, он нашел на них исследованные им заливы и бухты и сохранил за ними старинные названия.

В 1822 году Литке снова предстояло отправиться к Новой Земле. Но поскольку этот остров поздно освобождается от льдов, ему было поручено описать Лапландский берег от Святого Носа до реки Колы. Путешественники осмотрели острова Нокуев, Большой и Малый Олений, Кильдин, Семь островов и близлежащие участки мурманского побережья. Опись опиралась на сеть астрономических пунктов, но была не полна, так как многие заливы и бухты матерого берега экспедиция за краткостью времени не смогла обследовать.

4 августа Литке оставляет Кольский залив. Теперь он направляется к берегам Новой Земли. Спустя четверо суток в разрывах тумана перед моряками появляется та самая высокая гора, которую первой они увидели в прошлом году. Экспедиция без труда отыскивает пролив Маточкин Шар. Теперь, когда он найден, Литке не торопится приступить к его исследованию. Он направляется дальше, на поиски северной оконечности острова. Бриг следует вдоль неизученных берегов. На карте появляются десятки новых названий. Одну из самых больших губ Новой Земли он называет именем капитана Сульменева, у которого после смерти отца он нашел приют и который научил его любить море.

День за днем бриг плывет вдоль живописных скалистых берегов с голубыми ледниками. Его сопровождают, словно почетный эскорт, стаи прозрачных айсбергов. В каждом новом мысе Литке готов видеть северную оконечность Новой Земли. И когда ему кажется, что он вот-вот достигнет цели, на пути его снова встает извечный враг полярных путешественников - густой сплоченный лед. Сквозь него не пробиться парусному кораблю. А между тем с мачты уже виден „покрытый снегом мыс“, за которым, как казалось морякам, простиралось море. Литке тешит себя надеждой, что он достиг северной оконечности Новой Земли, что ему удастся проникнуть в Карское море и положить на карту ее восточные берега. Но льды все ближе и ближе подходят к кораблю.

„Пустота, нас тут окружающая, - записывает Литке в дневнике, - превосходит всякое описание. Ни один зверь, ни одна птица не нарушали кладбищенской тишины. К сему-то месту можно, во всей справедливости, отнести слова стихотворца:

И мнится, жизни в той стране

От века не бывало.

Чрезвычайная сырость и холод вполне соответствовали такой мертвенности природы. Термометр стоял ниже точки замерзания, мокрый туман проникал, кажется, до костей. Все это вместе производило особенно неприятное впечатление на тело, равно как и на душу. Оставаясь несколько дней сряду в таком положении, мы начинали уже воображать, что навсегда отделены от всего обитаемого мира. Невзирая, однако же, на то люди наши были все до одного здоровы и со свойственной мореходам беспечностью пели и забавлялись по обыкновению, сколько позволяли обстоятельства“.

Вскоре Литке приходится отказаться от мысли проникнуть дальше к северу. Спасаясь от ледового плена, он отправляется на юг. После непродолжительной стоянки в устье Маточкина Шара экспедиция продолжает исследование западных берегов Южного острова Новой Земли.

Литке берет реванш за прошлогоднюю неудачу.

6 сентября 1822 года он возвращается в Архангельск с картой почти всего западного побережья Новой Земли.

Удаче мореплавателя радуется и Головнин, и его друг Фердинанд Петрович Врангель, скитающийся на собаках по льдам студеного моря к северу от берегов Чукотки… Петербургские журналы предоставляют свои страницы для статей Литке. Крузенштерн просит подробнее рассказать о результатах плавания, о положении северной оконечности Новой Земли. Ученый Карл Бэр, возглавляющий кафедру в Кенигсбергском университете, намерен принять участие в полярной экспедиции и хотел бы знать, сколь обильная жатва ожидает его, биолога, в полярных морях, на берегах Лапландии и на Новой Земле. Сначала они переписываются при посредничестве Крузенштерна, затем пишут друг другу лично и пишут уже до последнего дня жизни Бэра…

Летом 1823 года Литке снова плавает в Ледовитом океане. Как и в прошлом году, он сначала занимается описью берегов Мурмана, на этот раз к западу от Кольского залива.

Литке описал Мотовский залив, Рыбачий полуостров, определил местоположение норвежской крепости Вардегуз, привязав тем самым к этому пункту выполненную опись, в которой из-за неблагоприятных погод и недостатка времени было много пропусков. Ее уточнением спустя три года пришлось заниматься другу Литке - лейтенанту Михаилу Францевичу Рейнеке.

В июле 1823 года Литке в третий раз появляется у берегов Новой Земли. Он спешит к северу и вскоре убеждается, что мыс, у которого он год назад был остановлен льдами, не является северной оконечностью острова. То не мыс Желания, а мыс Нассау. Но проникнуть к северу ему опять не удается. Льды снова преграждают путь экспедиции. Литке следует в Маточкин Шар. Он занимается описью его берегов, промерами глубин, наблюдениями за течениями и астрономически определяет западное и восточное устья пролива. Он хочет выйти в Карское море, но сплошной лед закрывает выход из Маточкина Шара.

Покончив с работами в проливе, Литке спускается к югу, по пути уточняя опись западного берега Южного острова Новой Земли. Вскоре он достигает Кусова Носа на южной оконечности острова. Дальше, насколько хватает глаз, простирается свободное от льда Карское море. Кажется, путешественникам представилась возможность исследовать восточный берег Новой Земли.

Литке в нерешительности. Он отдает себе отчет, что причиной безледности были устойчивые западные ветры и что с первым восточным ветром льды снова подвинутся к берегам Новой Земли. Федор Петрович стоит перед выбором - идти ли в Карское море или возвращаться в Архангельск. И тут обрушивается катастрофа, едва не окончившаяся гибелью экспедиции. Неожиданно бриг налетает на подводные камни. Сначала он ударяется носом, затем кормой. Удары следуют один за другим. Вышиблен руль, повреждена корма. На поверхности моря плавают обломки киля. Судно страшно трещит, и кажется, вот-вот оно разлетится на куски. Литке приказывает рубить мачту. Уже занесены топоры, но в это время огромная волна приподнимает бриг и он снимается с камней.

Хотя экспедиция избежала гибели, положение ее было чрезвычайно опасным. Дул сильный ветер и разводил большую волну. Приближалась ночь, а корабль, лишившийся руля, не имел возможности управляться. Благодаря самоотверженности и изобретательности команды руль удалось навесить. Но держался он весьма ненадежно, и Литке решил отказаться от продолжения работ. Бриг взял курс на Архангельск.

В конце августа бриг „Новая Земля“ вошел в устье Северной Двины и отдал якорь в Соломбале. Судно вытащили на берег для осмотра. Выяснилось, что повреждения очень серьезные: железные крепления в корме погнуты, медная обшивка изломана, а от киля почти ничего не осталось.

В Петербурге были весьма удовлетворены результатами работ Литке и решили в 1824 году развернуть исследования на севере в более широком масштабе. К экспедиции были приданы два новых отряда: одному из них, под командой штурмана Иванова, предписывалось закончить описание реки Печоры, другой, под начальством лейтенанта Демидова, имел задание произвести промеры глубин в Белом море.

Самому Литке предлагалось повторить попытку достичь северной оконечности Новой Земли и сделать покушение к северу между этими островами и Шпицбергеном для поисков неведомых земель. В этом году ледовые условия оказались более тяжелыми, чем в предыдущие плавания. Литке не смог подняться севернее мыса Нассау. Встретив здесь кромку сплоченных льдов, он направился вдоль нее на запад, надеясь найти проход к северу. Но вскоре экспедиция убедилась, что такого прохода не существует. Бриг взял курс на остров Вайгач. Попытка Литке проникнуть в Карское море не принесла успеха: восточное устье пролива Карские Ворота оказалось забитым льдами. Выполняя инструкцию, он направился к острову Колгуев и Канинскому берегу и, проведя там исследовательские работы, возвратился в Архангельск.

Литке был подавлен неудачей своего четвертого плавания. Он писал Крузенштерну:

„Поистине, редко может случиться в каком-нибудь предприятии, чтобы все до такой степени располагалось вопреки начинающим. С самого начала противные, крепкие ветры так нас задержали, что целый месяц долженствовали мы употребить на исполнение того дела, которое легко могло бы быть окончено в неделю, я разумею, предписанное департаментом определение разных пунктов Белого моря. Обратясь после того на север, по трехнедельном тягостнейшем, а частью и опасном плавании, узнали мы только, что и ныне, подобно как во времена капитана Вуда, может существовать ледяной материк поперек всего моря между Новой Землей и Шпицбергеном. Не более удачи имели мы и на юге. Сперва нашли, что весь южный берег Новой Земли окружен сплошным льдом на большое расстояние, но когда штормом от запада оный разбило и мы беспрепятственно дошли до острова Вайгача, то стали надеяться, что наконец усилия наши будут успешнее, но ошиблись, крепкие западные ветры не могли отогнать льдов от самого, так сказать, порога Карского моря, почему можно было судить о количестве их в восточной и северной оного частях! Принужденный оставить, наконец, берега Новой Земли, желал я по крайней мере совершить что-нибудь у острова Колгуева и Канинской земли, но, прокрейсировав тут до конца августа, должен был со столь же малым успехом и с сей стороны предпринять обратный путь к городу Архангельску… Мы делали все, что было в силах наших, для доставления успеха нашему делу, но противу физических препятствий усилия человеческие весьма часто ничего не значат“.

В тот же день он отправил Головнину письмо о том, что четвертое его плавание „имело еще меньший успех“, чем плавание в 1821 году.

Учитель упрекнул своего ученика в чрезмерной строгости к себе.

„По моим мыслям, - писал Головнин Литке, - Вы напрасно беспокоитесь, что будто бы начальство может иметь причину быть в неудовольствии на Вас за неудачу в таком предприятии, которого успех зависит более от случая, нежели от искусства и предприимчивости. По крайней мере я так сужу, через Неву не всегда можно переехать, а по льду плавать нельзя“.

В итоге четырех плаваний Литке удалось исследовать и достоверно положить на карту значительную часть западных берегов Новой Земли, которые до того времени „означались самым гадательным образом“. По словам знаменитого немецкого путешественника Адольфа Эрмана, „он настолько превзошел всех своих предшественников научным тщанием и беспристрастием своих суждений, что эти работы нельзя пройти молчанием ни в истории мореплавания, ни в истории географии“.

Русские ученые сравнивали „Четырекратное путешествие“ с „Картинами природы“ Гумбольдта, видя в этом труде Литке бесценный вклад в науку.

Кроме Литке, интересные замечания о Новой Земле составил один из его спутников по плаванию Николай Иринархович Завалишин, брат известного декабриста Дмитрия Завалишина. Он был одарен талантом естествоиспытателя, о котором впервые заявил в статье „Новейшие известия о Новой Земле“, опубликованной в „Северном архиве“ за 1824 год. Он дал первое в отечественной литературе глубокое и удивительно яркое описание природы Новой Земли, ее климата и высказал смелую мысль о том, что к северо-востоку и востоку от этого острова должны находиться еще неведомые человеку земли.

„Обозрение Карского моря, - писал Завалишин, - по всей его обширности было бы не менее занимательно…


Карта плавания Литке, Пахтусова и Бэра.


Я осмеливаюсь даже думать, не находится ли от мыса Желания к северо-востоку длинная цепь островов, которые составляют продолжение цепи Новоземельских гор, и не простирается ли она к Котельному острову…“.

Эта смелая догадка о цепях островов в Карском море подтвердилась блестящими открытиями в конце XIX - начале XX столетия.

После окончания экспедиции Литке просил Н. Завалишина написать заметки о Новой Земле. Исследователь исполнил это поручение. В 1830 году он представил начальству морского штаба рукопись своей книги. Князь Меньшиков, изгонявший науку из морского флота, распорядился переслать рукопись в Ученый комитет, где она бесследно исчезла. Безусловно, не последнюю роль в этом сыграло то, что Завалишин был братом государственного преступника, осужденного на каторжные работы.

Природе и истории исследования Новой Земли две статьи посвятил Николай Чижов, участвовавший в плавании 1821 года. Он писал в них о необходимости возрождения новоземельских и шпицбергенских промыслов, которые в последнее время почти прекратились. Не в пример Андрею Лазареву, он считал, что Новая Земля и омывающие ее воды хранят богатства, которые могли бы привести к оживлению экономической жизни европейского Севера. И действительно, после плаваний Литке поморы снова устремляются к Новой Земле. Известно, что в тридцатых годах к этому острову плавало более 130 судов ежегодно.

Весь 1825 и часть 1826 года Литке провел в Петербурге. Он со своим другом Фердинандом Петровичем Врангелем часто бывал в доме Бестужевых, где велись горячие литературные, политические и научные споры.


Титульный лист книги Ф. П. Литке „Четырекратное путешествие в Северный Ледовитый океан“ с дарственной надписью автора.


А в 1826 году исполнилась его мечта о новом кругосветном плавании. Его назначили (опять же по настоянию Головнина) командиром шлюпа „Сенявин“. Он должен был доставить груз в Уналашку, а затем заняться описью северо-восточного побережья России. В частности, он должен был исследовать все заливы „Земли чукочь и коряков“, Анадырское море и Олюторский залив, который не был осмотрен со времен плавания Беринга.


Ф. П. Врангель.

Публикуется впервые Из коллекции Центрального Военно-Морского музея.


Себе в спутники он упросил дать Николая Завалишина. Добивался, чтобы назначили брата Александра, но ему отказали „под предлогом, что он замешан был вместе с экипажем в историю 14 декабря“.

11 июня 1827 года шлюп „Сенявин“ прибыл во внутреннюю гавань Ново-Архангельска. Сдав груз и исправив повреждения, путешественники направились к Камчатке, производя по пути опись Алеутских островов. Зиму 1827/28 года экспедиция плавала в тропической зоне Тихого океана, изучая Каролинский архипелаг.

Лето 1828 года Литке предстояло посвятить исследованию берегов Камчатки и Чукотки. Прежде всего он осмотрел остров Карагинский. Вблизи него, по утверждению местных жителей, имелась гавань, к берегу которой якобы приближались киты. Если бы она оказалась пригодной для отстоя судна, то Литке смог бы остаться здесь до поздней осени и заниматься исследованием берегов Камчатки.

„Тучи комаров необыкновенно затрудняли эти работы, - писал он об описи острова. - При астрономических наблюдениях два человека должны были беспрестанно хлестать ветками по лицу и рукам, а магнитные наблюдения невозможно было производить иначе, как разведя в палатке огонь из хвороста и торфа, едкий дым которого выгонял не только комаров, но и часто самого наблюдателя: я припомнил страдания Гумбольта на берегах Ориноко“.

Размеры острова Карагинского оказались значительно большими, чем можно было заключить по прежним картам. Гавань, которой интересовался Литке, была найдена, но оказалась мелководной и не могла служить убежищем для его шлюпа.

Исследовав небольшой остров Верхотуровский, где местными жителями был устроен своего рода заповедник для чернобурых лисиц, экспедиция направилась в Берингов пролив. 14 июля моряки достигли мыса Восточного (Дежнева) и астрономически определили его координаты. Литке беспокоило, что во время недавнего шторма была повреждена грот-мачта. Поэтому он решил зайти в губу Св. Лаврентия, где надеялся также сверить хронометры (по прежним описям Коцебу и Шишмарева) и выполнить магнитные наблюдения. Чукчи встретили путешественников очень гостеприимно. Одного из жителей Литке потрепал по щеке в знак дружбы и „в ответ получил такую пощечину, от которой едва с ног не свалился“.

„Придя в себя от удивления, - вспоминал Федор Петрович, - вижу перед собой чукчу с улыбающимся лицом, выражавшим самодовольствие человека, удачно показавшего свою ловкость и приветливость, - он хотел меня также потрепать, но рукой, привыкшей трепать одних оленей“.

Следующую остановку экспедиция сделала в Мечигменской губе, где открыла остров Аракамчечен. Путешественники не только описали его, но и посетили высокую гору Афос, с вершины которой открывался вид на Берингов пролив с островами и величественным мысом Восточным. Окутанный слабой дымкой, он казался загадочным средневековым замком, ревниво оберегающим вход в Северный Ледовитый океан.

Были положены на карту пролив Сенявина, остров Иттыгран, бухты Ратманова и Глазенапа, Пекенгей, горы Постельса и Эльпынгин, губы Ледяная и Аболешева, мысы Мертенса и Чаплина.



Ловля рыбы на Камчатке.



Встреча с чукчами.


Опись ведут спутники Литке, а сам он вместе с учеными Мартенсом и Постельсом разъезжает по окрестностям Мечигменской губы, все время общаясь с чукчами, изучая их жизнь, обычаи и обряды. Встречи проходят тепло и непринужденно. Атмосфера дружбы и доверия окружает моряков в течение всего плавания у берегов Чукотки. Литке не находит и следов „свирепости“ и „беспощадности“, о которых много писали путешественники XVIII века. Как и его недавние предшественники Коцебу и Шишмарев, он видит в чукчах равных себе людей, уважает их человеческое достоинство и радуется, увидев на груди у многих чукчей медали, которые роздали им моряки „Благонамеренного“, заходившего в эти места для покупки оленей. Чукчи, по словам Литке, так часто носят эти медали, что „изображения на многих из них едва не совсем уже сгладились“. Они говорили ему: „Нам нечего вас бояться, у нас одно солнце, и вам нечего вредить нам“.

Когда путешественники покидают пролив Сенявина, отделяющий остров Аракамчечен от материка, склоны гор покрываются первым снегом. Но хотя погода резко ухудшилась, целый месяц еще Литке занимается исследованием Чукотки, северных берегов Анадырского „моря“ и залива Креста. Только некоторые из этих мест посетил сто лет назад Витус Беринг во время своего первого плавания, и с тех пор их не видели, а если и видели, то издали. Моряки исправляют прежние карты и наносят новые пункты: мыс Столетия, в честь первой экспедиции Беринга, мыс Наварин, в честь знаменитого морского сражения, мыс Чирикова, в честь помощника Беринга…

18 августа на путешественников обрушивается вьюга» Мокрый снег одевает корабль в фантастический убор. Затем ударяет мороз, и на реях и стеньгах намерзает лед.

«Защищенные берегом, стояли мы покойно, - вспоминал Литке, - но в бездействии, тем более скучном, что окружены были самой унылой картиной в свете: перед нами изредка означались голые, снегом покрытые утесы; за кормой - кошка, также под снегом, омываемая огромными бурунами… Время это доказало нам, что осень здесь гораздо ближе, чем мы предполагали».

Чтобы скорее завершить опись залива Креста, который был гораздо обширнее, чем сначала предполагали, Литке разделил экспедицию на два отряда, которые закончили работы 5 сентября 1828 года. На долю моряков выпали и бури, и вьюги, жизнь их не раз была в опасности. Непогоды надоели и чукчам. Один из шаманов пытался заговаривать разбушевавшуюся стихию. Но ветер еще больше усилился. Литке казалось, что он унесет в море юрты вместе с их обитателями, среди которых, занимаясь маятниковыми наблюдениями, он находился более недели.



На Каролинских островах.


7 сентября 1828 года шлюп «Сенявин» покинул стоянку в заливе Креста. Бури налетали почти каждый день, угоняя валкое судно все дальше от северных областей России, исследование которых было продолжено Литке, о чем забывают упоминать многие исследователи.

Зато некоторые из них упрекают его в утрате интереса к Северу, в том, что по его вине в науке укоренилось представление о чрезвычайно трудных ледовых условиях в Карском море, что даже якобы задержало «практическое разрешение вопроса о Северном морском пути в Западную Сибирь».

Но обратимся к фактам. В Центральном государственном архиве древних актов, где находится основная часть архива Литке, имеются документы (переписка с М. Ф. Рейнеке и П. И. Клоковым), из которых явствует, что Литке и Рейнеке, его младший товарищ, продолжавший исследование Лапландии и Белого моря, были организаторами Северной экспедиции 1832 года, которая состояла из двух отрядов: один должен был исследовать восточное побережье Новой Земли, второй - совершить плавание из Архангельска к устью Енисея тем самым Карским морем, которое Литке якобы считал всегда забитым льдом… Но ведь на страницах своего «Четырекратного путешествия в Северный Ледовитый океан» он говорит совершенно иное.

Хотя его собственные попытки проникнуть в Карское море не увенчались успехом, он полагал, что «несколько неудачных плаваний ни в коем случае не могут служить доказательством всегдашней ледовитости моря».

Он проанализировал прежние плавания и убедился в том, что в различные годы ледовитость Карского моря была различна: в одни годы путешественники плавали по чистой воде, в другие - встречали множество льдов.

«Причина сего удивительного различия есть та, - писал Литке, - что количество льдов в каком-нибудь месте зависит не столько от географической его широты или средней температуры года, как от стечения множества обстоятельств, почитаемых нами случайными, от большей или меньшей степени стужи, царствовавшей в зимние или весенние месяцы; от большей или меньшей жестокости ветров, в сии разные времена года стоявших, от направления их и даже от последовательности порядка, в каком они от одного направления переходили к другому, и, наконец, от совокупного действия всех оных причин».

Таким образом, почти полтора века назад Литке блестяще сформулировал идею о влиянии многочисленных природных явлений на ледовитость арктических морей, исследование которых успешно продолжают советские ученые. Эта идея способствовала развитию научных представлений о Ледовитом океане и никоим образом не могла отрицательно сказаться на исследовании западного участка Северного морского пути, тем более что единственная в первой половине XIX века попытка плавания Карским морем была организована при участии Литке.

1 августа 1832 года шхуна «Енисей» под командой лейтенанта Кротова покинула Архангельск и взяла курс на Маточкин Шар, чтобы дальше направиться в устье Енисея. И не вина Литке в том, что эта экспедиция бесследно исчезла, тем более что второй отряд экспедиции под начальством Пахтусова удачно закончил свои исследования, описав восточный берег Южного острова Новой Земли, пройдя несколько сот верст все тем же самым Карским морем. И наконец, Новоземельские экспедиции Литке послужили толчком к активизации промыслов в водах этого острова, что, в свою очередь, явилось своего рода подготовительным шагом к плаваниям по Карскому морю… Задержка практического освоения западного участка Северного морского пути была вызвана не чьими-то заблуждениями, а глубокими экономическими и политическими причинами. Что касается Литке, то он оказал России еще не одну услугу в исследовании Севера. Он избрал для продолжения исследований в Лапландии и Белом море Михаила Францевича Рейнеке, «этого достойнейшего и способнейшего труженика науки».

Его жизни и скитаниям посвящен следующий очерк этой книги.

Теология